— Вадим Владиславович, как Вы оцениваете перспективы местного бизнеса? В состоянии ли он выдержать угрозы иногородних компаний?
— А что понимать под омским бизнесом? То, что собственник живет в Омске? Это некорректное определение. Бизнес не имеет региональных признаков. Если завтра собственники всех торговых сетей, которые у нас в Омске появились, возьмут да и переедут в Омск, это сразу станет омским бизнесом? На самом деле надо говорить не об этой проблеме, а о том, что в регионе появляются представители тех или иных финансовых «центральных» групп, которые можно считать иногородними. То, что таких групп не возникло в Омске, это мы сами виноваты. Тут винить некого. Ведь мы живем в условиях демократической России, значит, это всегда вина жителей, которые здесь живут. И не папы, не бога, не царя! Значит, омские бизнесмены оказались не способны сформировать те или иные союзные капиталы и финансовые группы, которые бы позволили противостоять другим финансовым группам. Но вообще-то, этому нельзя давать простую оценку – «плохо – хорошо», — потому что крупный предприниматель, который идет из другого региона, — это на пользу потребителю. Он вводит торговую сеть с серией супермаркетов с хорошей поддержкой. Новая технология требует изначального вложения. И если он крупнее, он может это сделать.
— Почему же местные бизнесмены не объединяются, не сливают капиталы?
— Это нормальное следствие рыночного механизма. Если у нас здесь вырастет хозяин розницы, который перебьет «Хоттабыча» и «Эльдорадо» — ради бога. А если не перебьет, винить можно только себя… Все знают правила игры на рынке, и главное – туда не вмешиваться. Ведь вся беда этих десятилетних мучений, что мы все время «влезаем»: то тут начнем регулировать, то там начнем регулировать. Так нельзя! Раз решили, что играем в эту игру, то не надо постоянно пытаться пересмотреть начальные условия – они изначально у всех разные: кто-то родился сыном миллионера, кто-то образование в Куломзино получил, а кто-то в МГУ. Условия у всех разные, каждый старается в жизни реализовать собственную программу. Один сильнее, другой слабее, третий выпал – это и есть рыночная демократия. И пока действительно на нашем рынке превалируют конкурентные отношения.
— А может, развитию местного бизнеса мешает чрезмерный контроль и недоверие со стороны власти? У нас ведь по-прежнему действует «презумпция виновности предпринимателя»: он в глазах власти и обывателя изначально виноват…
— Не согласен с вами. Эти времена проходят или уже прошли. Если смотреть внимательно даже в Омске уже сформировался близкий круг, включающий и бизнесменов, и чиновников. Если они друзья, семьями дружат, то туда входят и бизнесмены, и художники, и учителя. У нас сейчас как раз идет процесс гомогенизации общества, уже нет таких сегрегационных признаков. Это уж если только вовсе какой-нибудь социопат. Но такие патологии встречаются и среди бизнесменов, и среди бюджетников, которые могут ненавидеть друг друга. Но это скорее исключение.
— Почему же тогда власти продолжают рассуждать так: крупные предприятия надо поддерживать, а торговлю – только контролировать, наводить с ней порядок?
— Попытки регулирования – это совсем другое. У нас ведь проблема не в содержании, а в общественном мнении по отношению к бизнесу. У нас за 10 лет у большинства граждан не сформировалось устойчивое ясное представление, что же такое этот самый рынок. Ведь надо не забывать, что мы, пожалуй, единственная страна, которая несет такой груз социальных гарантий. Особенно по жилью – этого ни одна развитая страна не допускает, что нельзя выселить неплательщика. А раз есть эти социальные гарантии, то возникает требование социальной справедливости. Но это, с другой стороны, противоречит правилам рынка. Каждый отдельный человек – ничто иное, как продавец своей рабочей силы, конкурирующий с другими людьми. Каждый выбирает по себе.
Но здесь есть еще и общая проблема, социальная. Вы вспомните, у нас ведь в последние годы советской власти, по-моему, тысяч 600 человек было занято в оборонке и химиндустрии. Начались реформы, и большинство из них остались без работы. Естественно, вы как руководитель, если вы отвечаете за регион, принимаете меры поддержки, госзаказ и т.д. Да, возможно, это не совсем правильно, с точки зрения рынка, но процесс-то исторический. Конечно, ищут возможности: самолет построить, пароход выпустить. Это-то как раз нормально. Другое дело, что у нас уже в частном предпринимательстве, в торговле, по разным оценкам 190 тысяч торгующих. Время-то изменилось. Нужно уже не только «оборонку» и заводы спасать, но и об этих торговцах подумать. Они же туда из той же оборонки пришли. Времена меняются, и решения властей будут меняться. И я нисколько не сомневаюсь, что и мэр и губернатор, какой бы он ни был, в любом регионе, он все равно должен быть адекватен ситуации. Он может стать адекватен быстрее, может не быстрее, может вообще какое-то время бороться за свои ценности. Но все это – вопрос времени.
— А каково место бизнес-союзов, могут ли они помочь омскому бизнесу стать более мощным, более консолидированным?
— При создании этих союзов была масса мотивов. Во-первых, у нас в городе просто скучно: «Куда бедному предпринимателю податься?» В этом смысле у нас лучшие, элитные бизнес-клубы — это Законодательное собрание и Горсовет. Зачастую мотив людей, которые идут туда, состоит вовсе не в помощи своему бизнесу. Это, скорее, самообман, когда они себе и своим коллективам говорят, что идут туда, чтобы предприятие поднять. На самом деле, основной мотив другой: появляется место, куда все ходят, где можно пообщаться, поговорить. Союз предпринимателей — тоже тусовка для встреч. Но там между собой какие-то договоры заключают, так что он способствует и развитию дела. Число членов там из года в год растет, хотя особой мотивации вроде бы нет. Надо признать, что это одна из устойчивых общественных организаций. Она исторически много лет существует, есть члены, которые по 8-10 лет в него входят. Возможно ли там корпоративное единство, я сомневаюсь. Дело в том, что у нас пока еще в российском бизнесе демонстрируется ярко выраженный эгоцентризм. Все знают: своя рубашка ближе к телу. И с этим мирятся. Люди общаются, устанавливаются дружеские отношения, хотя все знают, что каждый за себя. Договориться никто не может, всегда кто-то нарушает. Но это и в обычной жизни, не только у предпринимателей.
Loading...